докторант кафедры государственного (конституционного) права, кандидат юридических наук
344006, г. Ростовна-Дону, ул. Большая Садовая, д. 105/42
(863) 201-98-37
Начавшийся в конце 80-х годов XX в. процесс перестройки, демократизации, гласности советского общества, принятие Конституции России 1993 г. ознаменовали не только переход к новому государственному устройству страны, началу построения демократического общества, правового государства (как минимум в качестве декларативных целей), но и ввело в правовой оборот ряд новых прав и свобод человека, практически не апробированных ранее на территории России, закрепив в том числе конституционное право на неприкосновенность частной жизни в ст. 23 Конституции РФ, обязанное своим рождением развитию правовых систем либерально-демократических стран Западного мира (США, страны Западной Европы, Израиль и пр.). В зарубежной литературе отмечается несовместимость концепций коллективизма и индивидуализма, закрытого и открытого общества, что во многом актуализирует исследование социального регулирования частной жизни на постсоветском пространстве, ставит вопрос о жизнеспособности права на частную жизнь (по образцу западных стран) в традиционных коллективистских обществах. В настоящей статье впервые предпринята попытка выявления и обоснования связи права на частную жизнь с теоретическими воззрениями крупнейших специалистов в области западной философии, права, социологии, что предполагает формирование итоговых заключений, являющихся основой для дальнейшего изучения особенностей социального регулирования сферы частной жизни в российском государстве.
The process of restructuring, democratization, publicity of Soviet society, the adoption of the Russian Constitution of 1993, which began in the late 80s of the 20th century, marked not only the transition to a new state system of the country, the beginning of building a democratic society, the rule of law (at least as declarative goals), but it also introduced into the legal circulation a number of new human rights and freedoms that had not been practically tested in Russia before, securing, in particular, the constitutional right to privacy in Article 23 constitution Russia owes its birth to the development of the legal systems of the liberal-democratic Western countries (US, Western Europe, Israel and so on). In foreign literature, there is an incompatibility of the concepts of collectivism and individualism, closed and open society, which largely updates the study of social regulation of private life in the post-Soviet space, raises the question of the viability of the right to private life (modeled on Western countries) in traditional collectivist societies. This article is the first to attempt to identify and justify the relationship of the right to privacy with the theoretical views of the largest specialists in the field of Western philosophy, law, and sociology, which implies the formation of final conclusions, which are the basis for further study of the features of social regulation of private life in the Russian state.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.